Виноградов Михаил Константинович, родился 01 октября 1919 года, деревня Николаевский Починок.
Воинское звание: ефрейтор.  

Кто-то упал на дно окопа, уронив винтовку… Кто-то полз навстречу бронированному чудовищу, волоча по снегу связку гранат… Кто-то охрипшим голосом кричал в трубку: «Вызываем огонь на себя!...» Поднимались в контратаку солдаты; взвод удерживал безымянную высотку, сражаясь с батальоном; командиры, не спавшие несколько ночей, измотанные отступлением и потерями, вели в бой таких же, как и они, измученных и усталых красноармейцев…
Это было под Москвой. В нескольких десятках километров от столицы развернулось яростное сражение. Фашистские генералы утверждали, что видят в бинокли Кремлевские башни, что Москва вот-вот падет. А ротационные машины на улице «Правды» печатали на первой полосе слова о праздничном параде: «Позднее ноябрьское утро, словно нехотя, разгоралось над Москвой. Низкие тяжелые облака, исхлестанные снегом флаги, сырые сугробы вдоль тротуаров, звон ветра в троллейбусных проводах и – внезапным контрастом – рев моторов, лязг металла, грохот артиллерийских колонн, грузный шаг пехоты – ряд в ряд, штык в штык – таким мы запомним это утро 7 ноября 1941 года».

Михаилу Виноградову не пришлось пройти по Красной площади в 24-ю годовщину Великой Октябрьской социалистической революции. О праздничном параде он так же, как и его друзья-однополчане, узнал из газет. Но 7 ноября 1941 года запомнилось ему не только радостной вестью о праздничном параде в прифронтовой Москве. В этот день исполнилось два года со дня призыва его в ряды Красной Армии. К началу Великой Отечественной войны двадцатидвухлетний паренек из деревеньки Николаевский Починок, затерявшейся в костромских лесах, был уже настоящим солдатом.

Нелегко, конечно, было Михаилу перейти от мирного крестьянского труда на колхозной ниве к военной службе, ратному труду. Но, прослужив почти два года до начала войны в отдельном дивизионе ПВО, он научился отлично водить автомобиль ЗИС-12, успел повидать мир: служил и в Туле, и в Закавказье. Незадолго до вероломного нападения на нашу Родину перевели Михаила Виноградова служить в зенитно-прожекторный полк, под Москву.
Накануне войны полк вывезли в летние лагеря. В небольшом военном городке пробыли прожектористы только сутки. А на следующее утро, пришедшее на смену недолгой летней ночи в искристых брызгах росы на полегшей траве, в тихом шелесте листьев на отдохнувших за ночь деревьях, в безмятежном пении порхающих среди кустов птичек – мирное, доброе утро самого длинного дня сорок первого года – зенитно-прожекторный полк был поднят по тревоге. И хотя о надвигавшейся военной грозе знали и бывалые солдаты, и новобранцы – у каждого тревожно сжалось от недоброго предчувствия сердце: «Неужели это случилось сегодня, сейчас?». А тем временем командир уже зачитывал перед замерзшим строем свой первый боевой приказ, в котором полку предписывалось проверить технику, взять запас продовольствия и выступить на позицию.

Получил старшина на всех мешок сухарей, проверили солдаты личное оружие и боевую технику, сели в машины и отправились в путь. Так неожиданно буднично начался для Михаила Виноградова и его товарищей первый день войны. Их черед сразиться с врагом настанет позднее, хотя в этот день уже стояли насмерть немногочисленные пограничный заставы, истекала кровью легендарная Брестская крепость…

Именно с первых залпов у Бреста начал развеиваться миф о непобедимости гитлеровских армий. Но к концу нечеловечески трудного лета, к осени сорок первого, взгляды всего мира устремились к Москве. Началось наступление немецко-фашистских войск на советскую столицу. Все понимали: это кульминация. Здесь решится судьба невиданного в истории человечества сражение за его будущее. Одним из очевидцев и участников этой грандиозной битвы был наш земляк Михаил Константинович Виноградов.
Первый налет на Москву фашистская авиация совершила через месяц после нападения на Советский Союз. Защитить небо столицы – такая столица стояла перед зенитно-прожекторным полком, расчетами прожекторных установок, третьим номером одной из которых был Михаил Виноградов.

Количества сбитых самолетов противника находилось в прямой зависимости от водительского мастерства ефрейтора Виноградова. Несмотря на бомбежки и обстрелы, он доставлял установку на позиции всегда точно в назначенные сроки, его товарищи-прожектористы освещали немецкие самолеты, а зенитная артиллерия и истребительная авиация уничтожали их.

Но прожектористы не только защищали небо столицы и помогали нашим пилотам, которые ночью иногда теряли ориентацию и не могли приземлиться на свой аэродром. Они совершали дерзкие рейды вдоль линии фронта, освещая прожекторами вражеские коммуникации, а в это время наша артиллерия громила ненавистных захватчиков.

Как все ждали контрнаступления! Москвичи, напрягающие до предела силы. На скудном, военного времени пайке, дающие по три нормы. Солдаты, уставшие отступать, когда глаза людей, остающихся в населенном пункте, – страшнее автоматной очереди. Военачальники, понимающие, что наступление врага захлебнулось, что использует он последние резервы. Вся страна ждала контрнаступления. И вот оно началось.

Фронтовому водителю Михаилу Виноградову повезло. Не догнал его осколок, не встретился с пулей, хоть и не счесть, сколько боевых друзей и товарищей его сложили свои головы в полях под Москвой. А ефрейтор Виноградов дожил до самого счастливого в жизни для всех, переживших войну людей, дня Победы.

Навсегда запомнился Михаилу Константиновичу еще один день уже в послевоенной, мирной жизни. 24 июня 1945 года – в день парада Победы на Красной площади в Москве. Чтобы попасть на парад, необходимо было пройти тщательный отбор – к его участникам предъявлялись очень высокие требования. Отличный водитель Виноградов, награжденный медалями «За оборону Москвы», «За боевые заслуги», «За победу над Германией», вместе с лучшими из лучших своих товарищей из зенитно-прожекторного полка был направлен в Москву для участия в Салюте Победы, состоявшемся в столице после праздничного парада.

Михаил Константинович вспоминал: «В ночь на 24-е не спали. В пять часов утра прибыли в Москву, а через час провели митинг в честь предстоящего парада Победы. После митинга вновь тщательно проверили машины, перекрасили прожектора в розовый и голубой цвета. В шестнадцать часов, радостно взволнованные, все заняли свои места».

И начался незабываемый праздник! Москва ликовала. Огненным языком светящихся транспарантов она воздавала честь воинам-победителям! Гремели над городом уже никого не пугающие артиллерийские залпы, разноцветные лучи прожекторов сплетались в небе столицы в купола, огромные цветы ракет взмывали в воздух и лопались высоко в небе.

Мощные репродукторы передавали любимые советские песни и мелодии танцев. На тротуарах, на мостовых танцевали. Пары появлялись из толпы и исчезали в ней. Тут же в толпе создавались самодеятельные хоры и пели. В эти часы среди сотен тысяч гулявших людей нельзя было найти ни одного грустного или угрюмого лица.

Михаил Константинович вспоминал: «Праздничный салют закончился в одиннадцать часов вечера, но до трех часов утра мы не могли двинуться с места из-за окружающей нас громадной толпы ликующих москвичей, которые пели, смеялись, танцевали, радуясь наступившей мирной жизни. И мы радовались вместе с ними».

После незабываемого парада Победы Михаил Виноградов еще год служил в армии. Потом демобилизовался, вернулся в родные края.  

Источник информации: газета «За коммунизм» №9 от 21.01.1986 года.